Сквернословные речи ущемленных в своих законных правах негров, гангстерский образ мышления и трудное детство участников этой нью–йоркской рэп–команды с самого начала будили и без того болезненное воображение молодых любителей рэпа как в Америке, так в Британии. Не зря стиль ONYX однажды определили как хардкор–гангста–рэп. Сначала их было четверо. Квартет черномазых парней составили Стики Фингаз (Sticky Fingaz), Фредро Старр (Fredro Starr), Суэйв (Suave) и Биг Ди Эс (Big D.S.), выросшие в южной части печально знаменитого нью–йоркского квартала Куинс (эту южную часть называют еще "South Suicide, Queens" по огромному числу совершенных там самоубийств).

А встретились они в обыкновенной парикмахерской. Жизнь в гетто была похожа на один кошмарный сон (разумеется, черно–белый, редко серый, а в основном безжалостный и безысходный), который, казалось, продлится целую вечность. Было одно действенное средство, которое на время вырывало наших героев из мертвой петли повседневности, — это хип–хоп. RUN–DMC, LL Cool J и BEASTIE BOYS были чертовски популярны в конце 80–начале 90–х, и будущие участники ONYX, как и многие черные тинейджеры Америки, воспринимали их песни близко к сердцу. Всей четверке тогда было около 20, и они выступали со своим самопальным рэпом в различных парках своего района. Почему только своего, поймет любой современный подросток — в другом квартале тебя могли в лучшем случае избить, в худшем — нечаянно лишить жизни. К тому же чужие проблемы мало кого интересовали, а желание покрасоваться на публике воспринималось как издевательство и сразу же пресекалось кулаками старших. Зато когда в компашке появлялось марихуана или что–нибудь покрепче, молодым давали первым. Они легче и быстрее привыкали и садились на иглу и тогда становились особо жестокими и неуправляемыми в поисках бабок для очередной дозы. Через все эти ужасные ломки прошли будущие члены ONYX и стали делать такой же агрессивный безжалостный рэп. Записав один–единственный сингл "Ahh, And We Do It Like This" (по всей вероятности, подражая RUN–DMC и их знаменитой "It's Like That") на "левом" лейбле "Profile Records", в поисках контракта ONYX обратились к RUN–DMC и, как оказалось, по адресу. Jam Master Jay поверил их таланту и дал шанс прославиться. Сначала контракт с "Columbia Records" был рассчитан на выпуск одного сингла. Затем он трансформировался в выпуск EP (который по продолжительности длиннее сингла, но короче полноформатного альбома), что в конечном итоге закончилось релизом дебютного альбома ONYX "Bacdafucup". И какого альбома!... Многим в то время казалось, что еще одну революцию (как минимум третью, как считали старые поклонники) рэп–музыка если и перенесет, то не скоро. Но ONYX она удалась так стремительно, что число их поклонников перевалило за миллион уже в первый месяц после его выхода. Естественно, альбом стал "мультиплатиновым", его авторы — звездами. Вообще по–своему гениальный дебютный альбом ONYX вызвал такие же специфические отзывы о себе. Авторитетный американский журнал "The Source", например, охарактеризовал его как "экстремально внутреннее обозрение одурманивающего уродства современной жизни так называемых отбросов внешне благополучного американского общества", а "Биллборд" нашел еще более точную характеристику музыки ONYX. Его обозреватель написал, что "ONYX на самом деле не просто делают жестокий рэп, они как будто блюют своей пренебрежительной отрыжкой на физиономии белых расистов и конкретно на "ущемителей" прав черного населения Америки". Неудивительно, что с самого начала ONYX нашли массовую поддержку среди негритянского населения и музыкальные издания и телевидение повернулись к ним лицом, дабы угодить столь ощутимой армии своих читателей. В самом рассвете американской ониксомании группа стала известна и британским любителям рэпа. Помнится, на их первом лондонском концерте в зале собрались настолько одержимые фэны, что еще не привыкшие к славе ONYX откровенно смутились, но выступили отменно, а в зале никто и не думал умолкать. Там разгорелся настоящий бунт в защиту угнетенных нигеров Америки. Но были у этой рэп–команды и ярые противники, которые долго искали подковырку, чтобы официально выступить против такой музыки, и вскоре нашли в песнях ONYX антирелигиозные элементы. К тому же в начале 90–х годов Америку штормило на почве религиозных дебатов между основными политическими силами, что предопределило неразбериху в отношениях внутри конфессий, между ними и гонения на антирелигиозные выступления со стороны верующих фанатиков. Для ONYX это вылилось в отмену нескольких концертов и даже в ритуальное сожжение некоторого количества их записей церковными деятелями в Нью–Хэвене. Масло в огонь подливали и нерадивые политики–карьеристы, для которых правда была менее важна, чем их предвыборные обещания. Многие солидные политики, такие как Боб Доул, Уиллиам Беннетт и Долорес Такер, открыто ополчились против рэпперов, обвинив их практически во всех существующих проблемах, волнующих американскую общественность. Но к их чести ONYX отбивался куда более весомыми аргументами в защиту рэп–коммуны. Главным их лозунгом было то, что "за время своего существования хип–хоп приобрел больше сторонников и последователей, чем сам Иисус Христос. Поэтому, если каким–то засранцам хочется свалить на него все смертные грехи и обвинить в своих же политических просчетах, им придется тягаться со всеми, кто поддерживает эту музыку и эти взгляды". Это, по убеждению рэпперов, будут уже не только черные, но и белые, другие цветные. Потому что хип–хоп для всех и он призывает только к одной революции — справедливому разделу прав, обязанностей и свобод среди всех людей, невзирая на цвет кожи. Правительство и конгресс любыми путями хотят уйти от разрешения этой проблемы, и их вечные колебания "за" или "против" только раздражают простых людей. Названия ранних песен группы пропагандировали культ насилия, нецензурщины и выставляли их исполнителей типичными гангста–рэпперами. Чего стоят только "Blac Vagina Finda", "Throw Ya Gunz" и трэш–рэповый "Slam"! Эти же негры вовсю гордились собой, когда говорили, что "они курят травку и бухают каждый вечер". В начале своего творчества ONYX брал своей простотой, близостью к черному народу, но порой многое сводилось к примитивности. Отношение ко всем вещам они выражали многочисленными "факами", а любимой их фразой и одновременно посланием было: "We are ONYX and we don't give a flying mother*****ing *****".